Наши друзья из «Культуры Урала» взяли интервью у российского пианиста Бориса Березовского. Видео-запись интервью можно посмотреть здесь.
С Екатеринбургом у исполнителя складываются особые отношения. Академический музыкант настолько проникся игрой уральских блюзменов, что теперь выходит на сцену вместе с группой Blues Doctors. Не только на концертах, но и в музыкальном спектакле «Потерянный рай», который состоится в Летнем театре 21 августа. Поговорили с артистом о блюзе и театральных экспериментах в его жизни.
– БОРИС, КАК НАЧАЛОСЬ ВАШЕ ЗНАКОМСТВО С ГРУППОЙ BLUES DOCTORS?
– Я уже пять лет как совершенно неожиданно влюбился в блюз. В Москве есть несколько блюзовых клубов, куда я постоянно ходил, чуть ли не через день. Слушал разных артистов. Когда в Москву в гости приехала Эльвира Архангельская – директор вашей замечательной музыкальной школы, где учатся чудесные, талантливые дети, я ее пригласил туда. Она послушала и говорит: «Все ничего, но у нас есть такие ребята – ты обалдеешь!». Действительно, когда я познакомился с Володей Демьяновым (прим.: Владимир Демьянов – лидер группы Blues Doctors) и услышал их – это было что-то на совершенно другом уровне. Он невероятно музыкальный человек, он любит Моцарта – у нас миллион тем для общения, и я страшно благодарен, что судьба меня с ними свела, потому что замечательные ребята, потрясающие. Так получилось, что с ЕКБ у меня вот такая связь!
– КТО СТАЛ ИНИЦИАТОРОМ СОВМЕСТНЫХ ВЫСТУПЛЕНИЙ?
– Мне так понравилось, как они играли! К тому времени у меня в ушах уже было так много блюзовой музыки, и я решил – чем черт не шутит. И здесь, на сцене филармонии, мы в первый раз выступили. Это было очень робко, я еще аккуратненько играл. Но уже через какое-то время стал играть ближе к их уровню. Конечно, это особое искусство! Володя знает миллион разных и певцов, и гитаристов, и пианистов, клавишников, которые играют. И у них замечательный клавишник. Они с Крамером играли, с Аккуратовым, в общем, со всеми звездами они играли. И я к этому очень серьезно отношусь, очень хочу в этом тоже чего-то достичь. Пока довольно скромно, но уверен, что через год буду играть блюз так, как надо.
– ОТЛИЧАЮТСЯ ЛИ ЭМОЦИИ ПОСЛЕ БЛЮЗОВОГО КОНЦЕРТА И АКАДЕМИЧЕСКОГО?
– Совершенно другой кайф! То, что я испытал на сцене – это ни с чем не сравнимое ощущение драйва. Музыка – она очень заводная. И, конечно, просто приятно, безумно приятно играть блюзы. Немножко волнительно, но это пока. Я надеюсь, что через какое-то время уже буду получать стопроцентный кайф от этого процесса.
– РАССКАЖИТЕ О ВАШЕМ ДЕБЮТЕ В СПЕКТАКЛЕ МАЛОГО ТЕАТРА «1900-Й. ЛЕГЕНДА О ПИАНИСТЕ»?
– Это было замечательно. У меня там была роль пианиста, я там ничего не говорил, не двигался, просто сидел за роялем и, собственно, на этом вся моя роль заканчивалась! И мне было немножко обидно как-то, хотя спектакль замечательный, пьеса замечательная, но все же я чувствовал себя неполноценно.
– КАК ПОЯВИЛСЯ МУЗЫКАЛЬНЫЙ СПЕКТАКЛЬ «ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ»?
– Когда я познакомился с Ирадой Берг, я просто попросил ее: «Давай что-нибудь сделаем! Мне интересен только блюз, я с ума схожу по блюзу, обожаю эту музыку, давай что-нибудь сделаем?». Володя собрал для спектакля 15 самых известных и потрясающих блюзов, а Ирада Берг написала под это сценарий. Это любовная история, очень часто в блюзах тоже поется о любви. Под них были подобраны какие-то истории, все это скомпановалось, и получился довольно симпатичный спектакль, где главное все-таки блюз. Это больше мюзикл, чем спектакль, но в нем изумительные актеры: Марина Зудина, Ирада играет, Батарев Иван, Олеся Соколова… Чудесный состав, потрясающие ребята, одно удовольствие с ними работать. И наконец-то я там не немой! Тоже у меня есть фразы какие-то, я танцую. Это замечательно! Дело в том, что человек как бы умер, и он встречается с людьми, которых он по жизни обидел, или они его обидели. В общем, сложные отношения! И в результате они все его прощают, вот этого пианиста, который играет блюз, и он освобождается. В конце этот танец, который означает, что он теперь свободен от всех отношений. Остается только блюз и музыка. Немножко идея «Соляриса»: без отпущения грехов ты не можешь попасть в этот рай. Потерянный рай. И в результате этих историй выясняется, что все эти женщины его прощают, и он их простил, и остается только бессмертная музыка. В основном 60-70% – это истории из их жизни, потому что когда Ирада меня спросила, что ей делать, я сказал: «Просто поговори, ребята тебе расскажут, что бывает в этой жизни». Ну вот, поговорили!
– ПЛАНИРУЕТЕ ЛИ ВЫ ДАЛЬНЕЙШУЮ ТЕАТРАЛЬНУЮ КАРЬЕРУ?
– Я не буду дальше никак развивать эту театральную историю. Дело в том, что актер-то я, сами понимаете, какой. Разве что сыграть более-менее себя, но актерских способностей у меня нет. И к тому же я абсолютно доволен, что этот синтез – то, чего я желал: синтез музыки, истории. Больше я ничего не хочу от этой жизни в смысле театра. И к тому же, чем больше мы играем этот спектакль, тем больше получаем удовольствия. Каждый раз становится лучше, свободнее. И каждый раз испытываем удовольствие от того, что играем этот спектакль. Его взяли, кстати, в основной репертуар Большого драматического театра Санкт-Петербурга, чем мы все очень гордимся и страшно довольны. А другие формы сочетания музыки и слова меня в данный момент совсем не интересуют.
– НЕ ВЫТЕСНИЛА ЛЮБОВЬ К БЛЮЗУ ИЗ ВАШЕЙ ЖИЗНИ ФОЛЬКЛОР?
– У меня жена создала замечательный ансамбль «ФЫНЯФ», мы иногда сотрудничаем, есть несколько проектов. Но это не так лично для меня интересно. Во-первых, в фольклоре рояля никогда не было! Все-таки в блюзе, даже если посмотрите записи 30-40-х, всегда сидит какой-то пианист и что-то там на пианино играет. Это естественно. А в фольклоре – ну какой там рояль! Я обожаю фольклор, это гениально: скрипка там, цымбалы. Но фортепиано там отродясь не было. В действительности фолк – это 60% всей музыки. Это основа всего. Потому что изначально в музыке никто консерваторий не заканчивал. Люди всегда пели, танцевали, и это не были выпускники с дипломом. И меня безумно привлекает «настоящесть» всей этой истории. Потом уже пошло усложнение, когда монахи в монастырях – им делать было нечего: детей нет, ничего нет – вот они стали усложнять, строить какие-то конструкции. И конечно, для профессионала, который это изучает, все это безумно интересно. Это такая история для людей, которые либо этим занимались, либо очень этим увлечены. Но в основном, это люди, которые оканчивали музыкальную школу, и у них отвращение к классической музыке. А блюз – это же негры, которые пели. Они не знали даже названия нот! Недавно столкнулся с цыганами – они прекрасно все играют на трубах, но нот не знают. Я говорю: «Ребят, давайте сыграем? Я вам сейчас напишу». Они говорят: «Что ты нам напишешь?». Они просто не знают. В этом и ценность этой музыки, она безумно красива, она разнообразна, она ярко-национальна, в ней все есть. Все те же чувства, что и в классической музыке, но она проще. И блюз тоже довольно простая конструкция для человека, который консерваторию оканчивал. Это не отменяет ее ценности и красоты, потому что в ней есть главное – в ней есть настоящая жизнь. А есть музыка аристократическая – и это тоже очень красиво. Но это уже для людей, которым явно нужно консерваторское образование, чтобы оценить.
– ИГРАЮТ ЛИ БЛЮЗ ВАШИ УЧЕНИКИ?
– У меня в классе сейчас 6 учеников, очень талантливые ребятишки. Я за ними присматриваю, как за цветами. Их тоже нужно немножко поливать, хвалить обязательно. У меня очень много позитива, потому что я считаю, что только на позитиве можно. И они все очень любят музыку, я всех учу блюзу, обязательно. Им предстоит вырасти, им предстоит очень много всего. Но я очень надеюсь, что у них все будет замечательно. И кстати, я считаю, что если они будут играть блюз и джаз, то им всегда будет хотя бы весело в этой жизни!
– БОРИС, КАК НАЧАЛОСЬ ВАШЕ ЗНАКОМСТВО С ГРУППОЙ BLUES DOCTORS?
– Я уже пять лет как совершенно неожиданно влюбился в блюз. В Москве есть несколько блюзовых клубов, куда я постоянно ходил, чуть ли не через день. Слушал разных артистов. Когда в Москву в гости приехала Эльвира Архангельская – директор вашей замечательной музыкальной школы, где учатся чудесные, талантливые дети, я ее пригласил туда. Она послушала и говорит: «Все ничего, но у нас есть такие ребята – ты обалдеешь!». Действительно, когда я познакомился с Володей Демьяновым (прим.: Владимир Демьянов – лидер группы Blues Doctors) и услышал их – это было что-то на совершенно другом уровне. Он невероятно музыкальный человек, он любит Моцарта – у нас миллион тем для общения, и я страшно благодарен, что судьба меня с ними свела, потому что замечательные ребята, потрясающие. Так получилось, что с ЕКБ у меня вот такая связь!
– КТО СТАЛ ИНИЦИАТОРОМ СОВМЕСТНЫХ ВЫСТУПЛЕНИЙ?
– Мне так понравилось, как они играли! К тому времени у меня в ушах уже было так много блюзовой музыки, и я решил – чем черт не шутит. И здесь, на сцене филармонии, мы в первый раз выступили. Это было очень робко, я еще аккуратненько играл. Но уже через какое-то время стал играть ближе к их уровню. Конечно, это особое искусство! Володя знает миллион разных и певцов, и гитаристов, и пианистов, клавишников, которые играют. И у них замечательный клавишник. Они с Крамером играли, с Аккуратовым, в общем, со всеми звездами они играли. И я к этому очень серьезно отношусь, очень хочу в этом тоже чего-то достичь. Пока довольно скромно, но уверен, что через год буду играть блюз так, как надо.
– ОТЛИЧАЮТСЯ ЛИ ЭМОЦИИ ПОСЛЕ БЛЮЗОВОГО КОНЦЕРТА И АКАДЕМИЧЕСКОГО?
– Совершенно другой кайф! То, что я испытал на сцене – это ни с чем не сравнимое ощущение драйва. Музыка – она очень заводная. И, конечно, просто приятно, безумно приятно играть блюзы. Немножко волнительно, но это пока. Я надеюсь, что через какое-то время уже буду получать стопроцентный кайф от этого процесса.
– РАССКАЖИТЕ О ВАШЕМ ДЕБЮТЕ В СПЕКТАКЛЕ МАЛОГО ТЕАТРА «1900-Й. ЛЕГЕНДА О ПИАНИСТЕ»?
– Это было замечательно. У меня там была роль пианиста, я там ничего не говорил, не двигался, просто сидел за роялем и, собственно, на этом вся моя роль заканчивалась! И мне было немножко обидно как-то, хотя спектакль замечательный, пьеса замечательная, но все же я чувствовал себя неполноценно.
– КАК ПОЯВИЛСЯ МУЗЫКАЛЬНЫЙ СПЕКТАКЛЬ «ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ»?
– Когда я познакомился с Ирадой Берг, я просто попросил ее: «Давай что-нибудь сделаем! Мне интересен только блюз, я с ума схожу по блюзу, обожаю эту музыку, давай что-нибудь сделаем?». Володя собрал для спектакля 15 самых известных и потрясающих блюзов, а Ирада Берг написала под это сценарий. Это любовная история, очень часто в блюзах тоже поется о любви. Под них были подобраны какие-то истории, все это скомпановалось, и получился довольно симпатичный спектакль, где главное все-таки блюз. Это больше мюзикл, чем спектакль, но в нем изумительные актеры: Марина Зудина, Ирада играет, Батарев Иван, Олеся Соколова… Чудесный состав, потрясающие ребята, одно удовольствие с ними работать. И наконец-то я там не немой! Тоже у меня есть фразы какие-то, я танцую. Это замечательно! Дело в том, что человек как бы умер, и он встречается с людьми, которых он по жизни обидел, или они его обидели. В общем, сложные отношения! И в результате они все его прощают, вот этого пианиста, который играет блюз, и он освобождается. В конце этот танец, который означает, что он теперь свободен от всех отношений. Остается только блюз и музыка. Немножко идея «Соляриса»: без отпущения грехов ты не можешь попасть в этот рай. Потерянный рай. И в результате этих историй выясняется, что все эти женщины его прощают, и он их простил, и остается только бессмертная музыка. В основном 60-70% – это истории из их жизни, потому что когда Ирада меня спросила, что ей делать, я сказал: «Просто поговори, ребята тебе расскажут, что бывает в этой жизни». Ну вот, поговорили!
– ПЛАНИРУЕТЕ ЛИ ВЫ ДАЛЬНЕЙШУЮ ТЕАТРАЛЬНУЮ КАРЬЕРУ?
– Я не буду дальше никак развивать эту театральную историю. Дело в том, что актер-то я, сами понимаете, какой. Разве что сыграть более-менее себя, но актерских способностей у меня нет. И к тому же я абсолютно доволен, что этот синтез – то, чего я желал: синтез музыки, истории. Больше я ничего не хочу от этой жизни в смысле театра. И к тому же, чем больше мы играем этот спектакль, тем больше получаем удовольствия. Каждый раз становится лучше, свободнее. И каждый раз испытываем удовольствие от того, что играем этот спектакль. Его взяли, кстати, в основной репертуар Большого драматического театра Санкт-Петербурга, чем мы все очень гордимся и страшно довольны. А другие формы сочетания музыки и слова меня в данный момент совсем не интересуют.
– НЕ ВЫТЕСНИЛА ЛЮБОВЬ К БЛЮЗУ ИЗ ВАШЕЙ ЖИЗНИ ФОЛЬКЛОР?
– У меня жена создала замечательный ансамбль «ФЫНЯФ», мы иногда сотрудничаем, есть несколько проектов. Но это не так лично для меня интересно. Во-первых, в фольклоре рояля никогда не было! Все-таки в блюзе, даже если посмотрите записи 30-40-х, всегда сидит какой-то пианист и что-то там на пианино играет. Это естественно. А в фольклоре – ну какой там рояль! Я обожаю фольклор, это гениально: скрипка там, цымбалы. Но фортепиано там отродясь не было. В действительности фолк – это 60% всей музыки. Это основа всего. Потому что изначально в музыке никто консерваторий не заканчивал. Люди всегда пели, танцевали, и это не были выпускники с дипломом. И меня безумно привлекает «настоящесть» всей этой истории. Потом уже пошло усложнение, когда монахи в монастырях – им делать было нечего: детей нет, ничего нет – вот они стали усложнять, строить какие-то конструкции. И конечно, для профессионала, который это изучает, все это безумно интересно. Это такая история для людей, которые либо этим занимались, либо очень этим увлечены. Но в основном, это люди, которые оканчивали музыкальную школу, и у них отвращение к классической музыке. А блюз – это же негры, которые пели. Они не знали даже названия нот! Недавно столкнулся с цыганами – они прекрасно все играют на трубах, но нот не знают. Я говорю: «Ребят, давайте сыграем? Я вам сейчас напишу». Они говорят: «Что ты нам напишешь?». Они просто не знают. В этом и ценность этой музыки, она безумно красива, она разнообразна, она ярко-национальна, в ней все есть. Все те же чувства, что и в классической музыке, но она проще. И блюз тоже довольно простая конструкция для человека, который консерваторию оканчивал. Это не отменяет ее ценности и красоты, потому что в ней есть главное – в ней есть настоящая жизнь. А есть музыка аристократическая – и это тоже очень красиво. Но это уже для людей, которым явно нужно консерваторское образование, чтобы оценить.
– ИГРАЮТ ЛИ БЛЮЗ ВАШИ УЧЕНИКИ?
– У меня в классе сейчас 6 учеников, очень талантливые ребятишки. Я за ними присматриваю, как за цветами. Их тоже нужно немножко поливать, хвалить обязательно. У меня очень много позитива, потому что я считаю, что только на позитиве можно. И они все очень любят музыку, я всех учу блюзу, обязательно. Им предстоит вырасти, им предстоит очень много всего. Но я очень надеюсь, что у них все будет замечательно. И кстати, я считаю, что если они будут играть блюз и джаз, то им всегда будет хотя бы весело в этой жизни!